Вечная память нашим воинам!
В субботу, 8 мая 2010 года, иерей Димитрий Корнилов вместе с прихожанами Свято-Троицкого прихода и учащимися церковно-приходской школы отслужил панихиду на кладбище на ул. Фиумеи над могилами воинов, погибших во время Великой Отечественной войны. Были также возложены венки к центральной стелле и на самые большие братские могилы; красные гвоздики, перевязанные георгиевскими ленточками, украшают теперь и многие могилы этого огромного комплекса, в котором похоронены тысячи наших соотечественников.
Идея возложить венки и отслужить панихиду вот так, всем миром, родилась как-то спонтанно и, как всякое богоугодное дело, очень легко и незаметно воплотилась в жизнь - так, как будто что-то помогало ее осуществлению. Конечно, отец Димитрий уже не раз посещал захоронения советских воинов, в прошлом году на День Победы его сопровождали и прихожане - но такого количества людей, пожелавших почтить память наших предков, отдавших жизнь в самой страшной для нас войне, еще не бывало за всю историю существования нашего прихода. Почему так произошло - Бог знает. Возможно, за эти годы, выстраданные нами в борьбе за само существование прихода Святой Троицы, за возможность проводить богослужения на церковнославянском языке по тому календарю, на котором живет вся Русская Православная Церковь, в надежде иметь своего, русского пастыря - слава Богу, осуществившейся, - мы стали чем-то большим, чем просто периодически приходящими в храм людьми. Мы стали - не коллективом, это слово стало слишком затасканным и казенным - но некоей общностью верующих, общиной, единым организмом, сконцентрированным вокруг Церкви. И ради этого стоило работать, переживать, надеяться и страдать...
Вообще, это событие - возложение венков - казалось бы, такое простое и привычное, открыло нам что-то новое в нас самих. Может быть, дело в том, как это происходило?
Мы собрались у Успенского собора в половине четвертого пополудни. Сюда подъехали все - и отец Димитрий, и певчие, и дети из церковной школы, и прихожане - те, у кого были машины, и те, кто приехал своим ходом. В трапезной украшали красные гвоздики зеленью и георгиевскими ленточками, тут же все прикалывали ленточки на одежду, распределяли, кто с кем едет. На улице, прямо на проезжей части, друг за другом стояли машины, весело мигающие аварийкой. Кругом царило оживление, радостная суета - хотя, казалось бы, какая это радость - посещение кладбища? Но все же радость была, и мы попытаемся разобраться в ее причинах немного позже, а сейчас вернемся к этой предотъездной суете. Наконец все распределились по машинам, обсудили, каким маршрутом ехать, бережно разместили венки и охапки цветов - и вперед! Ехали колонной, друг за другом, стараясь все вместе проскочить на светофорах, не отстать.
И вот мы на месте - никто не отстал, не потерялся, все собрались, подошли к комплексу "советских военных захоронений". Отец Димитрий должен был подъехать через несколько минут. И вот мы стоим на пути к центральной стелле со звездой. Вокруг - сотни и сотни могил. На некоторых все, как надо - и имена, и даты рождения и смерти. А на некоторых - лишь имя и одна дата, например, 1946. Или еще более странно - две даты друг под другом - 1958 и 1959. И вдруг пронзительное ощущение - как много их, молодых и старых, многие были намного моложе, чем большинство из нас! И чьи-то останки были обнаружены лишь спустя годы после войны, а чьи-то и до сих пор покоятся в земле, неведомые и невидимые для нас, живых. Да, конечно, мы все об этом слышали не раз, все смотрели передачи, но вот так, всей кожей, это можно ощутить только здесь, перед братскими могилами...
И в очередной раз подумалось: как жаль тех, кто не верит в Бога, кто думает, что на кладбище все действительно заканчивается. Насколько трудно жить с этим чувством! Я знаю это не понаслышке - я сама так жила почти до тридцати лет, до крещения. И хорошо помню это чувство одиночества и отсутствия света - как будто существуешь в вечной тени.
А это кладбище, несмотря ни на что, трудно назвать царством смерти. Скорее это место упокоения, проникнутое грустью, но грустью светлой, исполненной мира и надежды. Здесь так ясно понимаешь - смерть побеждается жизнью, как зима сменяется весной. Помните, у Булгакова: "Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья"... Те, чьи останки лежат здесь, в могилах - разве сами они под землей? Нет, конечно, иначе скорбь была бы непереносимой, и не было бы здесь такого ощущения покоя и умиротворения.
Мне кажется, существует только два места, где так явно ощущается общность живых и усопших и надежда. Это храм и кладбище. Храм, дом Божий, - это место, где совершается непрестанная молитва как о тех, кто живет на Земле, так и о тех, кто уже покинул нас, ушел за пределы земного существования. И никакого разделения между ними в церковной молитве нет. Напротив, она все время напоминает нам, еще живущим: время перехода близко, и однажды мы предстанем перед Тем, перед Кем уже предстоят все наши предки.
А кладбище - это зримое, физическое воплощение той же самой мысли.
И вот, мы, окруженные могилами, вдруг начинаем ... петь! Поем и те песни, которые пели те, кто лежит сейчас здесь, и те, которые были созданы позже: "День Победы", "Вьется в тесной печурке огонь","Катюшу", "Синий платочек", "Осенний вальс". Как водится, полностью слов не знает почти никто, но, как известно, с миру по нитке... И с помощью этих родных до боли мелодий нам удается, не впадая в излишнюю сентиментальность, не испытывая чувства неловкости, выразить то, что составляет нашу суть: мы - один народ. В наших жилах течет одна кровь, замешанная на общих бедах и радостях, войнах и победах. Мы можем быть разными, иметь диаметрально противоположные политические убеждения и относиться к разным слоям общества; мы можем даже ссориться и раздражать друг друга, но это, самое главное и глубинное в нас, - неизменно. И слава Богу, что мы смогли собраться вместе и понять это.
А потом приехал отец Димитрий и мы отслужили литию и панихиду. Для взрослых это обычное дело, но удивляло поведение детей: они, недавно еще не знавшие, что такое Церковь, некоторые только что крестившиеся, с огромной серьезностью и трепетом помогали священнику во всем - подносить ладан, подавать кадило или требник. И все держали свечи, которые от ветра постоянно гасли, но неизменно зажигались опять.
А потом все мы - во главе с детьми - попытались распределить гвоздики так, чтобы хватило - нет, не на каждую могилу, куда там! - а хотя бы на каждую братскую могилу, на каждый большой сектор с захоронениями. А после того, как все цветы закончились, мы медленно брели среди могил, читали фамилии, искали похожие на наши имена - и вбирали в себя то, о чем будем вспоминать еще очень долго. Это чувство сопричастности прошлому нашей великой страны, наше родство друг другу и ощущение того, что Бог - здесь, среди нас, всегда, ныне и присно и во веки веков...
Смотрите также фотографии с места события
Екатерина Варади