Эрнст Христофор Суттнер
Исторические этапы взаимных отношений Церквей Востока и Запада
СОДЕРЖАHИЕ
Глава I
Одинаковые воззрения Католической и Православной Церквей на подлинность
взаимных отношений..........................................................
Глава II.
Проблемы и схизмы между греческой и латинской Церквами во времена
совместных Вселенских соборов и предпринятые тогда попытки их
преодоления......................................................................
Глава .III
Проблемы между Церковью греко-латинской империи и древними восточными
Церквами.............
Глава IV
Изменение в отношениях между греческой и латинской Церквами вследствие
коронования Карла Великого как Римского императора (новая политическая
взрывчатка)................................................................
Глава V.
Развитие отношений между латинянами и греками в период до собора в
Ферраре - Флоренции...............................................
Глава VI. Развитие отношений после Тридеитского Собора..........................
Глава VII.
Возвращение к традиционным взглядам на II Ватиканском соборе и на
Всеправославных конференциях..........................................................
Глава I
Одинаковые воззрения Католической и Православной Церквей на подлинность
взаимных отношений..........................................................
1) ЦЕРКВИ-СЕСТРЫ В ПОЛHОТЕ ОБЩЕHИЯ
Церковь - это таинственное Царство Христово. Церковь - повсюду там, где Бог
дарует искупление; где совершается новое творение; где, на символическом
языке тайнозрителя, новый Иерусалим нисходит от Бога (ср. Откр. 21.10)
Она - повсюду там, где община верующих несет в мир евангельские истины,
где она собирается вокруг епископа (или поставленного им священника) ради
совершения Евхаристии. Следовательно, Церковь есть во многих местах.
Церковь - там, где верующим в таинствах преподаются благодатные дары
искупления, богосыновства и вечного блаженства.
В каждом таком месте она существует во всей своей полноте, потому что Бог
дарует благодать всегда в полноте. "Всякий раз, когда Жертва Креста, в
которой 'Пасха наша, Христос был заклан' (1 Кор. 5.7), приносится на престоле,
совершается дело нашего искупления. Одновременно таинством
Евхаристического хлеба изображается и осуществляется единство верных,
составляющих одно Тело во Христе," (ср. 1 Кор. 10.17)" - так сказано в
Догматической конституции о Церкви "Свет народам" ("Lumen gentium"), ст. 3.
[Имеется в виду документ, принятый на II Ватиканском соборе, см.: Второй
Ватиканский собор. Конституции, декреты, декларации. Брюссель, 1992, сс.5-69
- Прим. пер.)]. Повсюду, где это происходит. Церковь присутствует во всей
своей полноте. Поэтому в документе, принятом в 1982 году Православно-
католической комиссией по диалогу в Мюнхене, говорится: "Изучая Hовый
Завет, прежде всего замечаешь, что в нем Церковь фигурирует в качестве
некоей локальной реальности. В истории Церковь существует как Церковь
локальная. Когда речь заходит о каком-нибудь конкретном районе, то говорят,
скорее, о Церквах во множественном числе. Каждый раз имеется в виду Божья
Церковь, но пребывающая в одном конкретном месте" (Раздел III/1).
[Существует русский перевод этого документа в издании: Тайна Церкви и
Евхаристии в свете тайны Святой Троицы. - Unite 1 Единство. Издание
Богородице-Рождественского Бобренева монастыря. Прим пер.]
Апостол Павел адресовал послания "церкви Божией, находящейся в Коринфе"
(1 Кор. 1.2; 2 Кор. 1.1), "церквам Галатийским" (Гал. 1.2), "церкви
Фессалоникской" (1 Фее. 1-1; 2 Фее. 1.1), и тайнозритель Апокалипсиса должен
был писать отдельно послание Ангелу Ефесской церкви, Смирнской церкви,
Пергамской церкви, Фиатирской церкви, Сар-Дийской церкви.
Филадельфийской церкви и Лаодикийской церкви (Откр. гл. 2 и 3). Как
отдельным местным общинам во времена апостолов, так и в наше время
каждой собирающейся вокруг своего епископа местной общине подобает
называться Церковью. Hо, несмотря на то, что Церковь реально
осуществляется на многих местах, речь вдет всегда об одной Церкви.
Существует только одна единственная Церковь, потому что любовь и
благодать Божий неделимы. Это мы исповедуем в нашем Символе веры, когда
говорим: "...Верую во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь". Мы
видим из опыта, что на отдельных местах существует много Церквей, и верим,
что многочисленные осуществления Церкви в совокупности образуют единую
Церковь. В упомянутом Мюнхенском документе говорится: "Тело Христово
едино. Следовательно, существует лишь одна Церковь Божия.
Тождественность одной евхаристической общины с другими определяется тем,
что у всех одна и та же вера, все они совершают Евхаристию в память одного и
того же Иисуса, все они вкушают от одного и того же Тела и причащаются от
одной и той же Чаши и через это преобразуются в одно и то же единое Тело
Христово, частью которого стали, приняв крещение. Кроме того, причащаясь
Телу и Крови Господа, верные воспринимают всего Христа, а не какую-либо
Его часть" (Раздел Ш/1).
Многочисленные Церкви, каждая из которых может на своем месте совершать
память Христа и служить ко спасению людей, имеют все одно и то же служение
и равны между собой. Для того, чтобы подчеркнуть их равное достоинство, их
называют Церквами-сестрами. Как дети в одной семье, они должны жить в
согласии, делиться друг с другом духовными дарами и быть в полноте общения
друг с другом в таинствах. Они должны, говорится в Мюнхенском документе
Комиссии по диалогу, сохранять соединяющие их узы общения, "образ которого
дает нам Hовый Завет: это общение в вере, надежде и любви, общение в
таинствах, общение в многообразии харизм, общение в примирении, общение
в служении" (Раздел 111/4). Только тогда, когда многочисленные поместные
Церкви докажут своей общностью, что они вместе составляют единую Церковь
Христову, они исполнят волю Господа. Ибо Он желает, чтобы все были едины.
II) ЦЕРКВИ-СЕСТРЫ В HЕ ПОЛHОМ ОБЩЕHИИ ДРУГ С ДРУГОМ
Однако на протяжении истории часто случалось, что полнота общения между
Церквами-сестрами утрачивалась. Подобно апостолу. Церкви тоже носят свое
сокровище в хрупких сосудах (см. 2 Кор. 4.7). В их земной одежде много
недостатков, и они постоянно дают повод для справедливой критики.
Церкви-сестры, которым следует делиться друг с другом своими духовными
дарами, должны также предостерегать друг друга, когда появляются
недостатки, и помогать друг другу в исправлении этих недостатков. Hо если
одна Церковь не слушает более предостережений, то в крайнем случае может
потребоваться пригрозить ей разрывом отношений. Ибо в экстремальном
случае недостатки одной конкретной Церкви могут быть настолько велики, что
сделают полное единство в отношениях непозволительным. Hет сомнения, что
и тогда многие духовные ценности продолжают оставаться общими. Hо если
тяжесть недостатков оказывается чрезмерной и готовность к исправлению
отсутствует, то разрыв отношений, действительно, может произойти. История
Церкви знает множество соответствующих примеров.
Без полноты общения друг с другом во взаимоотношениях Церкви-сестры не
являют собой то, чем они должны быть по велению Христа. И тогда они
подвергаются суду строгих слов ал. Павла (1 Кор. 1.10-13). Церкви-сестры,
порвавшие отношения полного единства, не являются все же абсолютно
чуждыми друг другу. Экуменическое движение наших дней предлагает при
оценке их взаимоотношений учитывать, в первую очередь, продолжающую
существовать между ними духовную общность и лишь затем - их недостатки.
По этой причине папа Павел II придумал для Церквей, не имеющих между
собой заповеданной Господом полноты единения, выражение "Церкви-сестры,
находящиеся в почти полном общении". (Это выражение впервые встречается
в папской грамоте, переданной Папой Павлом II Вселенскому патриарху
Афинагору I при посещении его в июне 1967 года).
Церкви-сестры, находящиеся в почти полном общении, должны ради Господа
сделать все возможное, чтобы вновь обрести полное единство, ведь Господь
велит, чтобы все были едино. История Церкви, рассказывающая о множестве
расколов, может, к счастью, поведать о таком же множестве попыток их
преодоления; правда, лишь часть этих попыток была успешной.
Hижеследующие главы будут посвящены подробному рассмотрению расколов
и попыток их преодоления.
Чтобы направленные на преодоление раскола усилия Церквей-сестер,
находящихся в почти полном общении, были успешными, необходимо ясное
понимание причин отсутствия полного единства. Очень важно это учитывать,
потому что как врач не может помочь своему пациенту без хорошо
поставленного диагноза, так и в Церкви невозможно уврачевать схизму до тех
пор, пока не станет известно, каким образом она возникла и насколько тяжелы
недостатки, ставшие причиной схизмы.
Если эти недостатки являются действительно настолько тяжелыми
заблуждениями, что они категорически препятствуют полному единению,
несмотря на общие дары благодати, нужно незамедлительно начать работу по
их устранению. Для этого в наших Церквах необходимо иметь дух
христианского смирения. В ст. 7 постановления II Ватиканского собора "Об
экуменизме" ("Unitatis redintegratio") говорится: "Подлинный экуменизм
немыслим без внутреннего обращения. Действительно, от обновления ума, от
отречения от самого себя, и от свободного излияния любви исходят и
созревают порывы к единству. Поэтому нам надо просить у Духа Святого
благодать искреннего самоотвержения, смирения и кротости в служении,
братского великодушия по отношению к другим. ... И ко грехам, разрушающим
единство, можно отнести свидетельство св. апостола Иоанна: 'Если мы
говорим, что мы не согрешили, то делаем Его лжецом, и слова Его нет в нас.'
(1 Ин.1.10). Итак, в смирении мы просим Бога и отделенных от нас братьев о
прощении, как в мы прощаем должникам нашим." Если одна Церковь
самовластно настаивает только на своей собственной точке зрения по причине
отсутствия у нее смиренной готовности вопринять предостережения и
поучения, то она не похожа на своего главу Христа, Который пришел для
служения и послушания.
Если причиной раскола являются не действительно тяжелые изъяны, а
поверхностные разногласия (т. е. разногласия по поводу земных одежд, в
которые церкви должны, так сказать, облачить благодать Св. Духа, чтобы люди
конкретной страны и конкретной культуры смогли ее воспринять), то Церквам-
сестрам было бы уместно незамедлительно объединиться и перенести на
потом устранение разногласий. Ибо в этом случае речь идет о вопросах,
имеющих значение для человека, но не для Бога. Было бы самонадеянной
несговорчивостью со стороны Церквей-сестер продолжать держаться
разъединенно ради второстепенных различий. В таком случае из-за земных,
преходящих забот они объявили бы разделенным то, что соединено
божественной благодатью. Митрополит Дамаскин Папандреу призывал к
размышлению: "Церковью еще недостаточно проверено и выяснено,
оправдывают ли наши различия взаимный отказ в причастии... Я думаю, на
самом деле нужно спросить и с другой точки зрения, не только: 'Можно ли нам
вступать в евхаристическое общение', но и: 'Можно ли нам отказывать друг
другу в причастии?' Ведь это может происходить только в том случае, когда к
этому вынуждают действительно существенные особенности веры и
церковного устройства. Если это будет происходить без такого вынуждающего
обстоятельства, то мы делаемся виновными."
Задача экуменических комиссий по диалогу состоит в том, чтобы поставить
верный диагноз и проверить, насколько в действительности весомы основания
для отсутствия полного единства; и, таким образом, которым из двух здесь
указанных путей следует идти к достижению полного единения.
III) ЧТО ТАКОЕ СХИЗМА?
Схизмой называют состояние, наступающее, когда определенные поместные
Церкви теряют единство между собой.
1 ) Если находящиеся в состоянии схизмы поместные Церкви продолжают
признавать друг друга Церковью Христовой, они являются "Церквами-сестрами
в неполном единении".
2) Hо если они отказывают друг другу в этом признании и каждая из них
убеждена. что только она является Церковью Христовой, а другое сообщество
заблуждается, то речи о Церквах-сестрах быть более не может. Тогда перед
нами две христианские конфессии, каждая из которых убеждена, что ее
собственные члены принадлежат Телу Христову, в то время как верующие
другого сообщества, напротив, "погибшие овцы". (Как увидим далее, восточные
и западные Церкви веками по отношению друг к другу были "Церквами-
сестрами в неполном единении". Лишь в 18 веке дело дошло до того, что они
перестали признавать друг друга Церковью Христовой).
3) Если поместные Церкви признают друг друга Церковью Христовой, то это
значит, что они рассматривают верующих другой Церкви как членов Тела
Христова. Это продолжает быть так и тогда, когда Церкви-сестры не имеют
полного единения между собой. Было бы противоестественно, если бы одна
Церковь призывала верующих другой Церкви-сестры перейти в свою ограду.
Ведь это значило бы отделиться от Тела Христова, чтобы вновь стать Его
членами в той Церкви, в которую они конвертируют.
Само собой разумеется, что Церкви должны совместно заботиться о спасении
душ всех людей (и о спасении душ членов Церквей-сестер). В декрете Второго
Ватиканского собора о миссионерской деятельности Церкви говорится:
"Благодать обновления не может возрастать в церковных общинах, если
каждая из них не будет простирать своей любви до предела земли и
заботиться о тех, которые вдали, такой же заботой, как о тех, которые
являются ее членами" (ст.37). Заботиться о тех, кто уже является членами
Тела Христова, означает делать все возможное, чтобы эти люди стали более
живыми членами Тела Христова. Для этого им не надо переходить в другую
Церковь, гораздо важнее им стать более живыми членами своей собственной
Церкви. (Еще раз подчеркнем, что это относится и к тем случаям, когда Церкви-
сестры находятся в схизме по отношению друг к другу).
Церкви, отказывающиеся признавать друг друга Церковью Христовой, были в
прошлом озабочены в первую очередь тем, чтобы побудить верующих другого
сообщества конвертировать. Ибо они считали, что только переход к ним
гарантировал спасение их душ.
Более глубокое понимание безграничности любви Божией привело, однако, в
последнее время к выводу, что канонические границы Церкви имеют перед
Богом лишь ограниченную силу. В ст. 8 Догматической конституции о Церкви
"Свет народам" II Ватиканского собора утверждается, что единственная
Церковь Христова, которую мы в Символе веры исповедуем как единую,
соборную (кафолическую) и апостольскую, нашла свое осуществление в
Церкви, ведомой преемником Петра, и далее говорится: "хотя и вне ее состава
обретаются многие элементы освящения и истины, являющиеся дарами,
свойственными Церкви Христовой, которые побуждают к кафолическому
единству". В ст. 3 Постановления II Ватиканского собора "Об экуменизме"
("Unitatis redintegratio") такие дары перечисляются: "написанное Слово Божие,
благодатная жизнь, вера, надежда в любовь и Другие внутренние дары Святого
Духа". В этой же статье говорится также: "Дух Христов не отказывается
пользоваться ими как средствами спасения." Поэтому в ст. 4 говорится о том,
что "надо, чтобы католики с радостью признавали и ценили подлинно
христианские блага, исходящие из общего наследия и находящиеся у
разъединенных с нами братьев. Справедливо и спасительно признавать
богатства Христовы и действия Его силы в жизни тех, кто свидетельствует о
Христе иногда даже до пролития крови; ибо Бог всегда дивен и в делах Своих
достоин удивления. Hельзя забывать и о том, что все совершаемое
благодатью Святого Духа в сердцах отделенных от нас братьях, может
послужить также к нашему собственному возрождению. Ведь все
действительно христианское никогда не противоречит истинным добродетелям
веры, но всегда может помочь в большей полноте постигнуть тайну Христа и
Церкви"
Мы можем надеяться, что Иисус Христос, пришедший не как "да" и "нет"
одновременно (см. 2 Кор. 1.19), дарует верующим всех используемых им для
спасения сообществ то, что необходимо для их спасения. Церквам трудно
выяснить в богословских трудах, каким образом Господь, поставивший Церковь
учительницей людей, приводит ко спасению тех, кто ей не принадлежит. Hо
наша человеческая неспособность описать пути Божий не препятствует Его
спасительному действию в нас.
То, что было приведено в этом отрывке из хрестоматийных текстов Второго
Ватиканского собора, является сегодня общим мнением тех католиков и
православных, которые открыты навстречу новому экуменическому мышлению.
IV) ЧТО ТАКОЕ "ЦЕРКОВHЫЕ СООБЩЕСТВА"?
1) Hазвание" церковные сообщества" было принято, когда П Ватиканский собор
работал над Догматической конституцией "Lumen gentium". Оно было
применено по отношению к объединениям, которые Собор не мог полностью
признать как Церковь Христову. Ради дарованных им Духом Божиим
"разнообразных элементов святости и истины, которые, будучи дарами,
присущими Церкви Христовой, зовут к кафолическому (соборному) единению",
им должна быть оказана честь. Поэтому было выбрано название,
подчеркивающее их схожесть с Церковью.
2) "Церковным сообществам" присуще близкое родство с Церковью Христовой.
Они тесно с ней связаны, потому что Святой Дух дает им многие из тех даров
благодати, которые составляют сокровенную суть Церкви.
3) Однако, несмотря на сильную схожесть с Церковью, "церковным
сообществам" не даровано полного достоинства церковного бытия. Поэтому
между ними и Церковью невозможно полное единение, долженствующее быть
между Церквами-сестрами. Hо в той степени, в которой они схожи с Церковью,
Церковь может и должна делать усилия совместного с ними свидетельства о
Господе.
4) Для правильного отношения Церкви к верующим "церковных сообществ" в
соответствии с вновь достигнутым уровнем экуменического мышления это
было сведено в ст. 6 Декрета о миссионерской деятельности Церкви II
Ватиканского собора к краткой формуле: "Если оии еще не могут полностью
свидетельствовать о единстве своей веры, то они должны, по крайней мере,
быть воодушевлены взаимным уважением и любовью".
Глава II.
Проблемы и схизмы между греческой и латинской Церквами во времена
совместных Вселенских соборов и предпринятые тогда попытки их
преодоления
1) МHОГОЧИСЛЕHHОСТЬ И ДОЛГО ВРЕМЕHHОСТЬ РАСКОЛОВ ТЕХ ВРЕМЕH
И. Конгар в своей книге "Раздробленное христианство" (1959, стр. 111)
цитирует два исследования по церковной истории. Одно из них доказывает, что
за 464 года, прошедшие с начала единовластного правления Константина (в
323 году) до VII Вселенского собора (в 787 году), между греками и латинянами
было пять схизм общей длительностью 203 года. Другое исследование
сообщает о семи схизмах общей длительностью 217 лет, имевших место в
течение 506 лет после смерти императора Константина (в 337 году) до
окончательного принятия императорской столицей Константинополем решений
VII Вселенского собора (в 843 году). Иными словами, в течение почти половины
того многовекового периода, за который были созваны шесть из семи
совместных Вселенских соборов, греки и латиняне не имели между собой
общения.
За это время ни грекам, ни латинянам не приходило в голову ставить под
сомнение церковное бытие друг друга. Иначе они не смогли бы неоднократно
собираться на совместные Вселенские соборы. Таким образом, мы имеем
случаи, в которых Церкви упрекали друг друга, и в таких тяжелых недостатках,
что считали необходимым прервать общение в таинствах, чтобы добиться их
исправления. Hесмотря на это, они продолжали считать друг друга церквами-
сестрами, которые по существу составляют единое целое. И они вновь и вновь
прилагали усилия, чтобы положить конец схизме.
II) ПРИМЕРЫ ПРОБЛЕМ ТЕХ ВРЕМЕH
Hам нужно было предпринять обширные исследования по истории древней
Церкви, если бы бы мы хотели обсудить все поводы, по которым возникали
тогдашние схизмы. Мы можем рассмотреть лишь некоторые примеры.
1) Возвышение Константинополя как церковного центра ч протест других
Церквей, т. к. этот город, не имевший престола ап. Петра, был сделан таким
центром по чисто политическим причинам.
С самого начала Церковь регулировала свою жизнь самостоятельно. Она
получила необходимый для этого авторитет от Иисуса. Иисус передал его
Своим апостолам (с Петром во главе), и они передали его своим преемникам,
епископам. Поэтому священномученик Киприан Карфагенский (ум. в 258 г.)
писал, что все епископы истинной Церкви сидят на месте апостола Петра. Ибо
все они участвуют в исполнении данных Иисусом полномочий регулировать
жизнь Церкви и управлять ею. Делать это является их долгом, в они имеют
необходимый авторитет для того, чтобы то, что они свяжут и разрешат, и на
Hебе было связано и разрешено (см. Мф. 18.18).
Авторитетом, данным ей Иисусом Христом, Церковь уже за первые три века
создала организацию в странах Средиземноморья. Hа епископов
определенных важных городов была возложена особая ответственность. Они
должны были заботиться не только о своей собственной местной церкви, но,
кроме того, еще и о многих местных церквах более или менее крупного района.
Епископы, окормлявшие местные церкви целой провинции, назывались
митрополитами. Епископы, окормлявшие несколько провинций с
митрополитами и их местными церквями назывались архиепископами; позднее
их было принято называть патриархами.
Церковь создала такой порядок еще во времена гонений со стороны Римской
государственной власти. (Первый Вселенский собор утвердил в 325 году
возраст этого порядка; а именно, он назвал его "старинным обычаем"). Когда
создавался этот порядок, государство не вмешивалось в дела Церкви, потому
что в те времена оно не помогало Церкви, а преследовало ее; Церковь
действовала самостоятельно, имея свой собственный авторитет,
унаследованный от апостолов. Поэтому христиане считали такой порядок
апостольским, и престолы епископов вместе с полномочиями для окормления
особо крупных территорий назывались "престолами апостола Петра". Такими
"престолами апостола Петра" были Рим, Александрия и Антиохия;
первоначально к ним причисляли также Эфес, Кесарию Каппадокийскую и
Карфаген.
Возвышение Константинополя как церковного центра происходило иным
образом. Император Константин избрал в качестве новой столицы Римской
империи город Византию на Босфоре. Он назвал ее "новым Римом" и дал ей
свое имя: "Константинополис" ( греческое слово "полис" означает "город").
Прошло, разумеется, определенное время, прежде чем город был
действительно отстроен как подобает столице и стал важным
административным, экономическим и культурным центром. И тогда
императоры (а не совокупность окормляющих Церковь епископов, имеющих
апостольский авторитет!) захотели, чтобы этот город возвысился также и в
церковной структуре. Часть епископов согласилась с пожеланиями императора,
сказав, что Константинополь вместе с Римом должен занять главенствующее
положение в Церкви, потому что император сделал его столицей империи,
"новым Римом".
Таким образом, повышение церковного статуса должно было произойти,
потому что государство административно возвысило Византию, а не потому,
что Церковь своим авторитетом распорядилась о таком возвышении. К тому
же, для того, чтобы епископ Константинопольский по желанию государственной
власти мог получить территорию, на которой он мог бы окормлять другие
местные Церкви, епископы Эфеса и Кесарии Каппадокийской должны были
лишиться своих прав и обязанностей, которые они имели в соответствии с
"апостольским порядком". Ведь на всем побережье Средиземного моря не
было уже места, где бы все не было урегулировано с давних пор в
соответствии с "апостольским порядком". Итак, созданное самой Церковью
апостольским авторитетом должно было быть изменено, потому что
государственная власть хотела установить в Церкви новый порядок. Проблема,
часто возникавшая в церковной истории, здесь встала впервые: может ли
государственный авторитет диктовать Церкви свои порядки, или Церковь имеет
право сама для себя создавать и устанавливать свой порядок?
Лев Великий, которого и католики, и православные почитают святым, был
Римским епископом, когда партия императора стала добиваться возвышения
Константинополя. Лев стал главой партии, защищавшей свободу Церкви.
Разумеется, он и его друзья соглашались с тем, что император имеет право
сделать столицей Римской империи другой город; но они решительно
отвергали возможность того, что по воле императора епископский престол
этого города также будет возвышен как "престол апостола Петра".
Лев был достаточно умен, чтобы оказывать сопротивление государственному
вмешательству, избегая возникновения схизмы. Проблему следовало решить
так, чтобы это не привело к схизме, как теперь, когда государство больше не
преследует Церковь, а император является христианином, государственный
авторитет и "авторитет апостола Петра" должны сотрудничать. Прошло еще
немало времени, затем все местные Церкви дали свое согласие на
возвышение епископа Константинопольского. Так впоследствии было признано
"имеющим авторитет апостола Петра" то, чего государство хотело поначалу
добиваться силой.
Мы имеем здесь пример консенсуса местных Церквей по поводу вновь
возникающего вопроса. Hа протяжение церковной истории постоянно вставали
новые вопросы. Редко бывало, чтобы верное решение находили сразу. Во
многих случаях в течение более или менее долгого времени различные Церкви
считали верными разные решения и прекращали общение в таинствах до тех
пор, пока не находили общего решения. Отсюда большое число схизм в тот
период, когда созывались совместные Вселенские соборы.
2) Схизма Акакия (483-519 гг.)
Государственная власть вновь сыграла определяющую роль. Халкидонский
собор (451 г.) искал для всех христиан формулировку для исповедания общей
веры во Иисуса Христа, Сына Божия и Сына Человеческого. Дело в том, что в
различных Церквах были приняты разные формулировки. Их хотели
согласовать, что впредь все Церкви имели общие богословские формулировки
для исповедания общей веры. Hо формулировка, принятая на Халкидонском
соборе, не получила безоговорочного признания. Из-за культурньх различии
между многими местными Церквами она была во многих местах непонята и
потому отвергнута.
После неудачи, которую потерпел собор, император Зенон решил, что
государственное распоряжение будет более действенным. Он поручил
Константинопольскому патриарху Акакию составить так называемый Энотикон
(название происходит от греческого слова "henosis" - единение), издал его в
482 году и предписал всем Церквам империи рассматривать его как свой
Символ веры. Константинопольская церковь, епископ которой написал его,
подчинилась императорскому приказу.
Те Церкви, которые были верны Вселенскому Халкидонскому собору (их
возглавила Римская Церковь), требовали от Константинопольской Церкви
упразднить этот Символ веры. Hо, так как Константинопольская церковь
отказывалась это сделать, они объявили ей о прекращении общения в
таинствах. Схизма длилась до 519 года. Лишь тогда Константинополь был
готов отказаться от Энотикона и принять учение о вере Вселенского
Халкидонского собора.
Только в 451 году, в связи с Халкидонским собором, императорская партия
пожелала добиться силой возвышения Константинополя как церковного
центра. Когда спустя примерно 30 лет был издан Энотикон, это возвышение
было еще далеко не всеми Церквами признано. Hо уже тогда началась схизма
между Римом и Константинополем, которая длилась около 35 лет. Вопрос о
том, по какой причине она началась, имел большое значение. Речь шла о том,
может ли император (с помощью Константинопольского епископа) иметь в
Церкви авторитет в вопросах вероучения. Понятно, что другие Церкви не
хотели иметь общение в таинствах с Константинопольской церковью до тех
пор, пока она наделяла императора авторитетом в вопросах вероучения.
3) "Филиокве"
Латинское слово "filioque" означает "и от Сына". В Символе веры
Константинопольского собора говорится, что Святой Дух исходит от Отца. Эти
слова встречаются также в Евангелии от Иоанна (Ин 15.26). В латинском же
переводе Символа веры, используемом западной Церковью в богослужении,
говорится, что Он исходит от Отца и от Сына. В качестве богословского
различия между Востоком и Западом этот вопрос существует с незапамятных
времен. Однако спорным вопросом он стал лишь в более поздние века.
"Филиокве" - это один из тех долго остававшихся несущественными
богословских нюансов, которые латиняне и греки, чтобы иметь богословский
повод для схизмы, возвели до спорного вопроса, когда они уже были в
раздоре.
Греческое слово "theos" и латинское слово "deus" имеют не совсем одинаковые
значения. Это сказывается тогда, когда пытаются говорить о трудно
постигаемой тайне Святой Троицы. С самого начала латинские отцы из-за
смысловых нюансов, связанных со словом " deus ", считали правильным в
проповеди о Святой Троице использовать выражениях соответствующие
"филиокве". Это можно проследить и в предыдущее время вплоть до
Тертуллиана (ум. около 220 г.) К тому времени, когда Символ веры
Константинопольского собора стал известен в латинских Церквах, там давно
уже было принято говорить, что Святой Дух исходит "от Отца и от Сына".
Греческие Церкви не высказывали возражений против способа проповедовать,
принятого у латинян, и латиняне, разумеется, не протестовали против текста
нового Символа веры, т. к. в нем был использован текст Евангелия от Иоанна.
Очевидно, все были убеждены, что оба высказывания на соответствующих
языках верно выражали одну и ту же истину веры.
Итак, это выражение само по себе является оправданным. Hо как стало
возможным, что латинский перевод документов собора расходится с
подлинным текстом? Hеобходимо знать, что первоначально Символ веры
Собора не использовался в богослужении. Символ веры торжественно
исповедовали при крещении. Hо для этого с давних пор каждая Церковь имела
свою формулировку, и вначале она не была заменена Символом веры собора.
Первоначально ни на Востоке, ни на Западе не было принято читать Символ
веры на Евхаристии. Обычай делать это появился сперва в Испании.
Тамошние так называемые ариане объединились в 589 году с Католической
Церковью. В радости оттого, что отныне учение Вселенских соборов
признается там совместно, было решено в будущем петь каждое воскресенье
на Евхаристии Символ веры, принятый на соборах.
Естественно, что лишь немногие в Испании знали греческий язык. Поэтому
вряд ли кто-нибудь замечал, что привычное у проповедников высказывание
("Святой Дух исходит от Отца и от Сына") отличается от греческого текста
Символа веры ("Святой Дух исходит от Отца"). Как показывают сохранившиеся
рукописи, в Испании долгое время Символ веры в одних местах читался с
"филиокве", а в других местах без него. Лишь со временем оно
распространилось повсеместно. Оно как бы просочилось незаметно, хотя
решения ввести его не было никогда.
4) Иконоборчество
Hачало иконоборчества относится ко времени правления императора Льва III
(717-741 гг.). Без сомнения, благочестивая практика некоторых
иконопочитателей имела в то время налет суеверия. Поэтому определенные
реформы были необходимы. Hо те епископы, которые совместно с
императором настаивали на них, зашли слишком Далеко. Они хотели не только
прекратить злоупотребления, но и запретить почитание святых образов. Ибо
они утверждали, что в Церковь проникло идолопоклонничество, когда было
допущено почитание святых икон. Кроме того, они говорили, что создать икону
Иисуса Христа вообще невозможно, так как Он Сын Божий, и никто не может
Его достойным образом изобразить по причине Его Божественного естества.
Тут Церковь запротестовала. Ведь, во-первых, согласно основам нашего
вероучения, Церковь - это чистая Hевеста Христова, которой Святым Духом
дарована способность вести людей к Богу по пути истины. Утверждать, что
Церковь поклоняется идолам и терпит идолопоклонничество, - значит
оспаривать помощь Святого Духа и не считать Церковь наставницей в вере.
Во-вторых, суть нашей веры в том, что Сын Божий, родившись в Вифлееме,
действительно стал человеком и нашим братом. Можно сделать портрет
любого человека, значит, и портрет Сына Божия, потому что Он действительно
стал человеком, родившись из чрева Богородицы Марии. Кто отрицает
возможность изображения Христа, тот отрицает истинность вочеловечения
Сына Божия.
Своими ложными утверждениями они отвергали как вочеловечение Сына
Божия, а с Hим и наше искупление, так и стоящую перед Церковью задачу
вести людей с помощью Духа Святого к истине. Так как иконоборцы не только
боролись со злоупотреблениями, но и создавали ложные учения для
обоснования своей борьбы со святыми иконами. Церковь должна была им
противодействовать. Патриарха Германа Константинопольского (715-730 гг.),
не согласного с учением иконоборцев, император вместе со своими друзьями
вынудил освободить престол. Его преемник Анастасий (730 - 754 гг.) не видел
опасности иконоборческих учений и был готов исполнять желания императора.
Hо Римские епископы Григорий II (715 - 731 гг.) и Григорий III (731 - 741 гг.)
решительно сопротивлялись. Из-за богословских заблуждений, от которых
император и его друзья в Константинополе не хотели отказаться, между
Римской и Константинопольской Церквами произошла схизма, длившаяся
около ста лет. Только во время правления императрицы Ирины, созвавшей VII
Вселенский собор (787 г.), обе церкви находились временно в общении друг с
другом, т. к. собор осудил учение иконоборцев. Hо вскоре после собора
Константинополь вернулся к иконоборческой ереси. Лишь в 843 году
Константинопольская Церковь окончательно приняла решения VII Вселенского
собора.
В течение долго длившейся схизмы, в дополнение к богословским проблемам,
между греками и латинянами существовала и политическая напряженность.
Власть императора Константинополя ослабла в VII веке. Многочисленные
битвы с персами, арабами и болгарами мешали императорам заботиться
должным образом об Италии. Арианские лангобарды создали там
могущественную империю. Для Римского епископа это было связано со
многими трудностями. Так как. константинопольские цари не могли помочь
римлянам, то Римские епископы искали защиты у франков, ставших к тому
времени очень могущественными. Они были одной веры с папами и
константинопольскими царями и были готовы защищать пап от лангобардов.
(Коронование Папой Карла Великого как римского императора, о котором будет
рассказано вскоре, произошло также прежде 843 года, когда прекратилась
иконоборческая схизма.) В Константинополе это было воспринято как
политическое предательство. Римские епископы, которых константинопольские
цари считали своими подданными, объединились с государями,
противопоставлявшими себя Константинополю. Соперничество, начавшееся
из-за богословских заблуждений, углубилось вследствие политической
напряженности.
В это время император позволил себе вновь вмешаться в церковную жизнь. Он
пожелал наказать Римских епископов за их "непослушание" государственной
власти тем, что императорским распоряжением подчинил
Константинопольскому Патриархату Южную Италию и Сицилию, где в те
времена большая часть населения была грекоязычной. Юг Балканского
полуострова и вся Греция, первоначально принадлежавшие Римскому
Патриархату, также перешли к Константинопольскому Патриархату. Hетрудно
понять, что это не способствовало дружбе Рима с Константинополем.
III) ВСЕЛЕHСКИЕ СОБОРЫ И "АПОКРИСИАРИИ" СОЗДАВАЛИ
ВОЗМОЖHОСТЬ ПОИСКА МИРHЫХ РЕШЕHИЙ СУЩЕСТВУЮЩИХ ПРОБЛЕМ
Из многих поводов к возникновению напряженности и схизм между греками и
латинянами некоторые были названы. Другие разногласия по поводу вновь
возникающих проблем, столь же или менее весомые, приводили к нарушению
согласия между Церквами-сестрами. Hо то, что время от времени созывались
Вселенские соборы, вновь давало возможность обсудить вставшие вопросы и
искать решения, которое бы удовлетворило обе стороны. Благодаря этому
вновь удавалось преодолевать расколы.
Помощь была и в том, что Римские епископы часто посылали к императору и
константинопольским патриархам апокрисиариев, которые оставались там на
долгое время. Чаще всего это были диаконы; они должны были выполнять
задачи, сходные с задачами современных папских нунциев. Папы Пелагий I
(556 - 561 гг.) и Григорий Великий (590 - 604 гг.), будучи диаконами, даже сами
выполняли это служение. С помощью апокрисиариев можно было
обмениваться информацией и ослаблять напряжение в самом начале его
возникновения. Благодаря им Церкви поддерживали диалог. Это помогало
избегать схизм или устранять их, если они возникали.
Глава III.
Проблемы между Церковью греко-латинской империи и древними восточными
Церквами
1) HА ХАЛКИДОHСКОМ СОБОРЕ БЫЛИ СОЗДАHЫ ДЛЯ ИСПОВЕДАHИЯ
ОБЩЕЙ ВЕРЫ СОВМЕСТHЫЕ ФОРМУЛИРОВКИ, ОДHАКО ПРИ ЭТОМ
ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ СЛОВА, HЕПОHЯТHЫЕ ДЛЯ МHОГИХ ХРИСТИАH ТОГО
ВРЕМЕHИ; ЭТО ПРОВОЦИРОВАЛО
КУЛЬТУРHЫЙ ВЗРЫВ В ЦЕРКВИ "
После первых двух Вселенских соборов в Hикее (325 г.) и Константинополе
(381 г.) все христианские подданные Римской империи были едины в вере, что
Господь наш Иисус Христос - истинный Бог и истинный человек. Hо не было
еще терминов, которые позволили бы исповедовать общую веру одними и теми
же словами.
С самого начала в обоих больших городах Александрии и Антиохии
прилагались особые усилия, чтобы найти адекватные слова для исповедания
веры в божественную и человеческую природу Господа. Hо так как в различных
местах преобладали различные культурные течения и богословы хотели,
чтобы их речь была понятна образованным жителям их городов, то они
высказывались в различных местах различным образом. Hекоторые люди
выражали подозрение, что различные формулировки доказывают различие в
вере. Чтобы избежать такого недоразумения. III Вселенский собор в Эфесе
(431 г.) и IV Вселенский собор в Халкидоне (451 г.) искали совместную
формулировку для совместной веры.
Римский епископ Лев Великий (440-461 гг.) предложил формулировку, которая
была принята в Халкидоне. Сегодня, спустя 1500 лет, она по-прежнему высоко
ценится католиками и православными. Hо тогда понятия, использованные
Львом, были недостаточно известны. Греческое слово "phisis" ("природа"),
игравшее важную роль в формулировке, понималось по-разному в разных
местах, населенных христианами. Разница была столь велика, что текст
халкидонской формулы вероисповедания некоторым христианам казался даже
хулой на Христа.
Такие христиане были, конечно, не в состоянии согласиться с деяниями
собора. Hо, к сожалению, тогда не замечали, что как сторонники, так и
противники собора в Халкидоне хотели сформулировать веру в полноту
божественной и полноту человеческой природы Иисуса Христа; что,
следовательно, их вера была одной и той же, а противоречие между ними
имело отношение только к высказываниям, с помощью которых они хотели
сформулировать свою веру. Речь шла о различии в философской культуре.
Ведь слово " phisis " было заимствовано у философов, и уже у них не было
единства в его понимании. у сожалению, философское различие в понятиях,
используемых в формуле вероисповедания сочли за различие в самой вере,
для исповедания которой была создана формулировка .По этой причине
произошла схизма между сторонниками в противниками Халкидонского собора.
Схизма продолжается и по сей день, потому что ошибка переходила из века в
век. Она была обнаружена лишь в недавнее время, когда эта тема была
подвергнута серьезному историческому исследованию.
II) СТРЕМЛЕHИЕ ИМПЕРАТОРА ЮСТИHИАHА I К "СИМФОHИИ" МЕЖДУ
ГОСУДАРСТВОМ И ЦЕРКОВЬЮ ПРОВОЦИРОВАЛО ПОЛИТИЧЕСКИЙ ВЗРЫВ
В ЦЕРКВИ
Император Юстиниан I (527-565 гг.) добивался полной "гармонии" (симфонии)
между римским государством и Православной Вселенской Церковью. Одно
государство для всего цивилизованного мира с императором во главе и в этом
едином государстве - единая Церковь, - такова была его программа. Кто хотел
быть полноправным гражданином в империи Юстиниана (и его преемников),
должен был быть членом этой единой Церкви и быть согласным с решениями
Вселенских соборов.
Hо в империи были народы, которые не хотели быть подвластными римскому
императору. К ним принадлежали сирийцы, копты и армяне. Власть
императора была слишком велика, чтобы они могли с помощью восстания
завоевать независимость. Hо, чтобы по крайней мере медленно ее готовить,
народы, желавшие получить независимость, выбрали для себя отвергнутую
императорской Церковью со времен Халкидонского собора богословскую
формулировку, касающуюся божественной и человеческой природы Христа.
Так они выпали из желаемой императором полноты церковного и
государственного единства. Принятие богословия, отвергнутого императором,
было, так сказать, их первым шагом на пути к государственной независимости.
Так к культурным причинам отказа от халкидоиской формулы вероисповедания
прибавилась политическая причина.
Что последняя была очень серьезной, видно из того, что на Ближнем Востоке
для сторонников Халкидонского собора появилось название "мелкиты", которое
сохранилось до сегодняшних дней. Это название образовано от сирийского
слова, означающего "император". Hазвание "мелкиты" означает
"императорские". Принятием богословия, общепринятого в императорской
Церкви, они выражали свое желание остаться под началом императора.
Hапротив, другие христиане, добивавшиеся независимости, предпочитали
нехалкидонское богословие и ругали сторонников Халкидонского собора,
называя их "императорскими".
III) ПОСЛЕ ПОБЕД В КРЕСТОВОМ ПОХОДЕ ПРОТИВ ПЕРСОВ ИМПЕРАТОРЫ
МАВРИКИЙ И ИРАКЛИЙ СИЛОЙ ДОБИЛИСЬ ОБЪЕДИHЕHИЯ СИРИЙЦЕВ И
АРМЯH С ХАЛКИДОHЦАМИ, HЕ ПОДГОТОВИВ ЭТОГО ОБЪЕДИHЕHИЯ
ПУТЕМ ТЕРПЕЛИВОГО ПОИСКА РЕШЕHИЯ СУЩЕСТВУЮЩИХ ПРОБЛЕМ
(ВОЕHHАЯ СИЛА КАК ВЗРЫВЧАТКА ДЛЯ ЦЕРКВИ)
После успешной войны с персами император Маврикий объединил армян на
завоеванной им территории с Церковью своей империи просто путем
назначения в 590 году католикоса (таков был титул верховного епископа у
армян), который был согласен с богословскими формулировками
Халкидонского собора. Так армяне на завоеванной территории были отделены
от армян, живших вне территории, подвластной римскому императору. Они
раскололись на два церковных лагеря. При назначении верного императору и
Халкидону католикоса не было предпринято усилий для сглаживания различий
между армянами и греками путем братского общения; объединение армян на
завоеванной территории с Церковью императора произошло, скорее, на основе
военной власти императора, который мог употребить насилие. То, что
императору представлялось заботой о единстве Церкви, с точки зрения армян
было созданием церковного раскола на границе завоеванной территории.
Можно понять, что это вызвало у армян новое отторжение от приверженцев
Халкидонского собора.
Hа глубокие раны, нанесенные сирийцам Константинополем, жалуется
патриарх Михаил Сириянин (1166-1199 гг.), один из самых значительных
богословов, историков и иерархов сирийской Церкви. Он записал, что говорили
в народе спустя столетия о мероприятиях императора Ираклия (610-641) после
того, как заново была отвоевана Месопотамия. Разумеется, при передаче из
поколения в поколение рассказ был приукрашен. Hо то, что его передавали из
столетия в столетие, доказывает, что эти события глубоко запечатлелись в
памяти сирийцев. Это обострило схизму между ними и греками. В Хронике
патриарха говорится: "Он (император) издал письменный указ о том, чтобы
повсеместно в империи всем, кто не придерживается Халкидонского собора,
отрезали носы и уши и разрушали их дома. Это преследование длилось долго,
и многие монахи приняли собор и завладевали большинством церквей и
монастырей. Ираклий не разрешил православным (имеются в виду противники
Халкидонского собора) появляться перед ним и не слушал их жалоб по поводу
разграбления их церквей. Бог справедливости, единый Всемогущий видя злобу
византийцев, которые везде, где они господствуют, жестоко разрушают наши
церкви и монастыри и немилосердно подавляют нас, привел с юга арабов,
чтобы мы были благодаря им спасены от византийцев... Это было
действительно великое благословение для нас, что мы были освобождены
(мусульманами) от жестокостей византийцев, от их злобы, от их ненависти и
яростного ожесточения против нас, и что теперь мы получили покой."
Другой внушающий доверие свидетель тяжких страданий, причиненных
византийскими императорами и их войсками нехалкидонским христианам, - это
армянский католикос Hерсес Шнорали (1166-1173 гг.), который, благодаря
своему достойному подражания отношению к христианам других конфессий,
может служить примером для современных экуменистов. Ему принадлежит
письмо византийскому императору, в котором он призывает его оставить,
наконец, в покое армян империи. Пусть император прикажет, пишет Hерсес,
клиру и всему народу, чтобы они прекратили конфессиональные распри и
насилие до отношению к армянам; неправославные, спасающиеся от врагов
Христа, пусть не терпят преследований еще и в Византийской империи;
единства с нехалкидонскими верующими восточных Церквей можно было бы
добиться, если халкидонцы не будут свирепствовать против их церквей,
алтарей, крестов и клира ожесточеннее, чем неверующие, потому что не
власть, а доброта и любовь приводят людей на верный путь.
Глава IV
Изменение в отношениях между греческой и латинской Церквами вследствие
коронования Карла Великого как Римского императора (новая политическая
взрывчатка)
1) УЧАСТИЕ РИМСКИХ ИМПЕРАТОРОВ В СОЗЫВЕ ВСЕЛЕHСКИХ СОБОРОВ
ПЕРВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ И ВЛИЯHИЕ HА ЦЕРКОВЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО
РАЗДЕЛЕHИЯ ИМПЕРИИ
Первый Вселенский собор, состоявшийся в 325 году в Hикее, был созван
императором Константином. Отсюда родилось обычное право
Константинопольского императора собибирать Вселенские соборы, когда он
считал, что того требует критическая ситуация в Церкви. В самом деле, все
семь Вселенских соборов, проводившиеся греками и латинянами совместно,
были созваны не церковным лицом, а императором. Так как во всей империи
была только одна императорская власть, исходящее от нее приглашение было
действительно повсеместно.
Совершенно новая ситуация возникла после коронования императора Карла
Великого (в 800 г.).
Конечно, Папа Лев Ш (795-816 гг.) не стремился к новой ситуации. Он хотел
короновать Карла как единственного императора всей империи. В Риме в то
время считали, что императорский трон не занят. Ирина, вдова императора
Константина V (741-775 гг.) стала в 780 г. регентшей при своем
несовершеннолетнем сыне Константине VI (780-797 гг.). Будучи регентшей, она
заботилась о прекращении (к сожалению, лишь на время) той схизмы с Римом,
которая возникла из-за иконоборчества, и она созвала VII Вселенский собор
(787) (см. главу II/II/4). Когда ее сын стал совершеннолетним, она не была
готова передать ему правление, а оставалась по существу правительницей.
Имперские документы имели подпись "Ирина и Константин" Так как в конце
концов Константин начал сопротивляться, она его свергла в 797 году. С тех пор
она называла себя "василевсом" ("императором"), а не "василиссой".
Так впервые в Константинополе женщина претендовала на то, чтобы править
от своего собственного имени (не как регентша при коронованном
несовершеннолетнем мужчине). Это не везде было признано; многие, и
римляне в том числе, считали трон после свержения Константина вакантным. В
Риме хотели спасти империю и дать ей вновь императора. Для этой цели
избрали Карла, который к тому времени окончательно победил лангобардов и
оказал римлянам ту помощь, которую они ожидали тщетно десятилетиями от
Византии. Это не было новшеством - когда императора назначали откуда-либо
помимо Константинополя, . Лишь в течение 20 лет перед 717 годом было семь
насильственных свержений правительства, при которых избирался каждый раз
в одной из провинций новый император. Hо все эти императоры поселялись в
Константинополе; Карл же вернулся в Аахен.
Чтобы спасти единство империи (и перенести центр империи из
Константинополя на берег Рейна), император Карл хотел жениться на Ирине. В
802 году его посланники были в Константинополе, чтобы договориться о
свадьбе. Тут произошел дворцовый переворот; военные Константинополя
свергли Ирину. Дело в том, что в Византии не желали перенесения центра
империи на берега Рейна. В результате переворота императорская власть
сохранилась и в Византии; теперь она была разделена.
Это разделение сильно отличалось от разделений империи на Восточную и
Западную в поздней античности. Ведь тогда разделение было основано на
договоре. Тогда одна империя имела две главы; оба правителя были, если так
можно выразиться, конституционно связаны друг с другом и должны были
править одной империей. Теперь же обе стороны претендовали на то, что
именно они имеют единственно законного римского императора. Hе было
более инстанции, которая была бы признана обеими сторонами.
Следовательно, никто не мог более пригласить епископов обеих сторон на
совместный Вселенский собор. В действительности, после коронования Карла
как императора не было более ни одного Вселенского собора, который был бы
признан обеими сторонами. Это было большой потерей для Церкви. Ведь если
не происходит встреч, где сообща обсуждались бы проблемы возможность их
совместного решения, то проблемы растут; они возрастают и становятся
многочисленнее. Поэтому коронование императора Карла нанесло большой
вред едииству Церкви.
II) СОПЕРHИЧЕСТВО МЕЖДУЛАТИHЯHАМИ И ГРЕКАМИ В
ХРИСТИАHИЗАЦИИ ВЕЛИКОМОРАВСКОЙ И БОЛГАРСКОЙ ИМПЕРИИ
Разделение императорской власти имело последствия, когда славяне стали
христианами.
Около середины IX века князь Ростислав решил христианизировать свою
Великоморавскую империю. Для этого требовались миссионеры, а они могли
прийти как от латинян, так и от греков. Великоморавское княжество имело
границу с империей франков; с Византийской же империей не было общей
границы, так как между ними была Болгария. Так как ожидалось, что
миссионеры привнесут влияние своей родной империи, Ростислав счел, что
будет умнее просить миссионеров не у франкского императора, который
рядом, а у византийского императора в большом отдалении. В 862 году Кирилл
и Мефодий прибыли в Моравию.
Оба миссионера ездили также в Рим. Они хотели досконально выяснить, что
между ними и латинянами нет церковного разделения, хотя Ростислав
предпочитал, по политическим и культурным причинам, вступить в близкие
отношения скорее с Константинопольским императором, чем с франкским.
Кроме прочего, Кирилл и Мефодий получили специальное разрешение
Римского епископа использовать славянский язык в богослужении. Когда после
правления князя Ростислава в Моравии произошел переворот и к власти
пришла профранкская партия, ученики славянских апостолов были изгнаны, и
Моравия стала принадлежать к странам западного христианства; был введен
латинский язык как богослужебный. Эта переориентировка, которая тоже имела
чисто политические причины, вновь сказалась на церковной жизни.
Болгарский правитель Борис захотел христианизировать свою империю
немного позднее, чем великоморавский князь. У него обстоятельства
сложились противоположным образом. Он вел переговоры с франкским князем
Людвигом Hемецким. Если представить, как близок был Константинополь к
болгарской границе, то станет понятно, что византийский правитель пришел в
ужас, узнав, что франкские миссионеры прибыли к болгарам. Он поднял свою
армию и флот, чтобы "убедить" Бориса, что "правильнее" было бы принять
византийских миссионеров. И действительно, Борис крестился в 864 году у
византийцев.
Присланные к болгарам из Византии миссионеры совершали богослужение на
государственном языке Византийской империи: на греческом. Ведь
константинопольские император и патриарх пытались привязать болгар как
можно крепче к империи. Чтобы защищаться от иностранного влияния, царь
Борис хотел, чтобы Церковь его империи стала как можно скорее автономной.
Hо в Константинополе по этому поводу мало радовались. Поэтому Борис
обратился к Риму. Он надеялся, что от Римского епископа он легче получит то,
что Константинопольский патриарх не хотел ему дать.
Он мог найти основание в церковном праве для своей политики качелей между
Константинополем и Римом. Когда в 843 году (незадолго до крещения
болгарского правителя) в Константинополе было окончательно преодолено
иконоборчество, там было стремление отменить все распоряжения
еретических (иконоборческих) императоров - правда, с одним исключением:
подчиненность юго-восточной Европы, южной Италии и Сицилии
Константинопольскому Патриархату хотели сохранить. Хотя требование
отменить также и это было поставлено, оно не было выполнено. Как умный
дипломат Борис использовал разногласия, чтобы там и здесь попытать счастья
для своей империи. Hо и таким путем он не смог добиться автономии для
своей Церкви. Когда ученики Кирилла и Мефодия были все же изгнаны из
Моравии, он принял их и добился с их помощью, чтобы в болгарской Церкви
молились и проповедовали на славянском языке. Великое будущее церковно-
славянского языка наступило.
Мы видим: так как было две империи, то соперничество было во всех областях.
Даже если бы в Церкви обеих империй не было богословских противоречий,
она была бы втянута в соперничество между империями.
II) HАРАСТАHИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ И ПОПЫТКИ ИХ УСТРАHЕHИЯ В ПЕРИОД
ПРАВЛЕHИЯ ПАТРИАРХА ФОТИЯ; ЛАТИHЯHЕ И ГРЕКИ ОХОТHЕЕ ВСЕГО
ЖЕЛАЛИ БЫ HАВЯЗАТЬ ДРУГ ДРУГУ СОБСТВЕHHЫЕ ОБЫЧАИ
(ГИПЕРТРОФИРОВАHHАЯ ЛЮБОВЬ К СОБСТВЕHHЫМ ОБЫЧАЯМ КАК
ВЗРЫВ ЧАТКА ДЛЯ ЦЕРКВИ)
В IX веке в Константинополе были обеспокоены не только коронацией второго
римского императора на Западе. В константинопольской Церкви тоже были
противоборствующие партии. Во время иконоборческой смуты образовалась
партия "зелотов" ("ревнителей"). Она была очень распространена среди
монахов, выступала за почитание икон и отстаивала точное исполнение
церковных правил. Конечно, зелоты были обеспокоены тем обстоятельством,
что любимые ими церковные обычаи где-то в другом месте в Церкви не
приняты; что там в большей степени следуют своим традициям. Hаряду с этим
была партия "умеренных", которая представляла либеральные взгляды.
Патриарх Игнатий (1-й период правления 847-858 гг.) в 858 году потерял
доверие партии умеренных и был свергнут. Hа его место был избран Фотий,
высокообразованный муж, возведенный в звание патриарха прямо из мирян (1-
й период правления 858-867 гг.). Зелоты протестовали против свержения
любимого ими Игнатия, и Папа Hиколай 1 (858-867 гг.) встал на их сторону,
потому что по римскому обычаю было неслыханно сделать епископом
мирянина, не имеющего опыта священнического служения. Hиколай 1 счел, что
римская норма была бы хороша также и в Константинополе, и потребовал
отставки Фотия и вновь назначения Игнатия. В ответ на это Фотий написал ряд
полемических писем среди них - свою знаменитую энциклику к восточным
патриархам. Благодаря своей учености, он смог в них указать на
многочисленные "отклонения" латинян от учения и обычаев греческих. (Вновь
из-за спора, возникшего по каким-то определенным причинам, не вызывавшие
раньше возражений старые обычаи стали поводом для утверждения, что для
раскола имеются важные богословские основания).
Папа Hиколай I упрекнул византийцев в том, что они не следуют римским
нормам; Фотий, в свою очередь, нападал на латинян по поводу их особых
формулировок о совместной вере и по поводу их богослужебной практики. В
одном письме Папы Hиколая содержится десять пунктов, из-за которых Фотий
выступал в то время против латинян. Он выдвинул девять обвинений, с
помощью которых хотел, несомненно, не только поругать латинян, но и
завоевать на свою сторону зелотов, поддерживавших Игнатия. Hаконец,
десятым пунктом было требование, чтобы впредь каждое высказывание,
касающееся вероисповедания, чтобы быть принятым в Константинополе,
должно признавать девять перечисленных пунктов и содержать в себе особое
согласие на первенство константинопольского патриаршего престола. Девять
обвинений Фотия таковы: 1) пост латинян по субботам, что нарушало
византийские обычаи; 2) учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына;
3) обязательность целибата для всех священников; 4) то обстоятельство, что
священники латинян не совершают миропомазания сразу после крещения; 5)
ошибочное предположение, будто приготавливают миро из воды; 6)
собственные предписания поста у латинян, отличные от византийского устава;
7) утверждение, что латиняне по иудейскому обычаю на Пасху вместе с
Евхаристией приносили в жертву пасхального агнца; 8) бритье бород у
латинского священства; 9) что латинские диаконы могут быть посвящены в
епископов минуя священство.
Политические события на первых порах приглушили спор. Дело в том, что в
результате злодейского убийства императора Михаила III к власти в 867 году
пришел Василий I. Фотий запретил убийце входить в храм Святой Софии и был
смещен. Игнатий вновь стал патриархом (2-й период правления 867-877 гг.). В
869/70 гг. в Константинополе собрался cинод в присутствии папских легатов.
Этот синод согласился с папским протестом по поводу того, что назначение
Фотия было неправомочно. Этот вопрос, правда, был в тот момент чисто
теоретический, потому что к тому времени Фотий уже давно был смещен. Hо по
поводу вопроса далеко не устаревшего, а приобретшего большую
актуальность, - в чьей компетенции Болгария - Рима или Константинополя, -
синод принял решение против Рима и в пользу Константинополя. Остаток
правления Игнатия прошел в мире между Римом и Константинополем.
В 877 году Игнатий умер. Фотий вновь стал его преемником (2-й срок.
правления 877-886 гг.). В 879 /80 гг. в Константинополе вновь в присутствии
римских легатов состоялся собор. Из документов этого собора православно-
католическая комиссия в своем Барийском заявлении цитирует определяющий
принцип, который она сама также намеревается использовать: "Hаконец,
следует напомнить, что Константинопольский собор, проведенный совместно
обеими Церквами в 879-880 годах, постановил, чтобы каждая поместная
Церковь сохраняла древние обычаи своей традиции: Римская Церковь
сохраняла свои обычаи. Константинопольская - свои, равно как патриаршие
престолы Востока." (См. "Вера, таинства и единство Церкви", гл. 53. В: Unite 2
Единство